У истоков Дона

Во всех справочниках, энциклопедиях, на географических картах городу Новомосковску отведено свое место. Оно – у истока Дона, «Тихого Дона», «Дона-батюшки», как называют в песнях одну из великих русских рек.

Город находится в 220 километрах к югу от Москвы и в 60 километрах к юго-востоку от Тулы. Расположен он между реками Доном и Шатом (притоком р. Упы, впадающей в Оку). По форме этот участок напоминает треугольник. Центральная часть его является самым высоким местом Средне-Русской возвышенности: над уровнем моря высота составляет около 230 метров. Местность безлесная. Только кое-где виднеются островки зелени – Урванский, Крюковский леса и другие. Это остатки некогда могучих лесных массивов. Рельеф местности характерен множеством неглубоких ложбин, скатывающихся к верховьям рек: Любовки, Бобрика, Каменки и Орловки.

Климат континентальный, относительно мягкий, умеренно влажный. Среднегодовая температура составляет около +5 градусов. Температурные показатели зимы и лета, характер осадков те же, что и для Тулы.

Итак, исток Дона… Считается, что две реки – Дон и Шат – берут начало из Иван-озера. Многие утверждают, что безымянный ручеек, находящийся в Детском парке Новомосковска, в центре города, и есть «родоначальник» !могучего Дона. А вот что рассказывается в поэтической народной легенде о происхождении Дона и Шата.

«…Было у старого Иван-озера два сына – Дон Иванович и Шат Иванович. Тих и ласков был старший сын Дон; буен и неукротим нравом был его брат. Отец любил обоих сыновей, оба ему были дороги. Шат-шатун, пока отец был здоров, не смел своевольничать. Но к старости отец лишился зрения. И тут Шат задумал сбежать от старого отца, искать счастья в дальней стороне. Отец Иван различал сыновей по правой руке: у Дона была она мужественная, лохматая, у Шата – гладкая. Вывернул Шат рукав от шубы, подошел к отцу н попросил: – Дозволь, батюшка, погулять мне в других к’раях.

Пощупал отец руку, подумал, что это Дон, дал свое благословение, отпустил. Засмеялся Шат, что удалось обмануть старика и припустился бежать на север. Только не удалось ему далеко уйти, открылся обман, и проклял старик Иван младшего сына. Тут Шат и упал в мутную реку Упу. А Дон Иванович после смерти отца тихо, не спеша потек на юг и достиг моря. Так и гуляет он на просторе до сих пор…» Упоминания об Иван-озеро встречаются и древнейших рукописях. В частности, в них говорится, что когда-то из Иван-озера можно было попасть в три моря – в Черное (по Дону), в Каспийское (по притокам Оки и Волги) и даже в Балтийское. Озеро было богато рыбой, прибрежные камыши – дичью.

Веками безлюдной оставалась эта земля. Митрополит Пимен, ходивший на судах по Дону до Азо-ва и оттуда в Царьград в 1388 году, свидетельствует, что «нигде бо видети человека, точито пустыни велия и зверей множество…»

Первыми поселенцами на берегах Дона, в его верховьях, были предки жителей нынешней Рязанской области. Они строили городки (огороженные поселения) или «остроги», которые укреплялись наподобие маленьких крепостей. Множеством народных сказаний, литературных памятников отмечено историческое событие – Куликовская битва. По воскресным дням в летнее время новомосковцы охотно совершают экскурсии, выезжают на автобусах к месту этой битвы – на Куликово поле. И теперь колхозники изредка находят в земле остатки доспехов русских и татарских воинов, наконечники стрел, обломки мечей.

К области легендарных, но в действительности исторических событий относится строительство в верховьях Дона так называемых «Епифанских шлюзов».

Петр I обратил внимание на Иван-озерскнй водораздел, как удобное место для создания искусственного водного пути, который соединил бы Оку и Волгу через Дон с Черным морем.

Такой путь был очень необходим. В то время Россия не имела ни одного открытого морского порта, соединенного водной трассой непосредственно со столицей Москвой.

Нетрудно убедиться, что здесь во всех отношениях выгоднейшие условия для строительства канала. От Москвы недалеко, строительных материалов – леса, известнякового камня – сколько угодно. А что касается дешевой рабочей силы- крепостных крестьян,- в них нехватки не было.

В 1700 году прибыл выписанный из Англии инженер Джон Перри. Началось строительство Ивановского (Епифанского) канала и шлюзов. Работы развернулись на огромнейшем по тем временам протяжении – 225 верст. Почти в одно время сооружались 33 шлюза. Тысячами сгоняли сюда крепостных крестьян. Люди гибли, иные бежали, их ловили, били кнутом и закованных в цепи снова ставили на земляные работы. Сюда же были приведены -под конвоем и несколько тысяч пленных шведов. Каторжные условия труда и эпидемии уносили тысячи жизней. Иван-озеро очистили, углубили, берега обвели валом. По замыслу инженера Иван-озерский водоем должен был питать водой всю систему. Воду поднимали тридцатью тремя шлюзами, построенными из камня, каждый по 60 аршин в длину, 14 шириною и 5 в глубину. Полы шлюзов настланы были из сосновых бревен.

Через 7 лет – в 1707 году, весною, в половодье пропустили триста судов по каналу. И хотя сделать это удалось с большим трудом (даже весенней воды не хватало для наполнения каналов и шлюзов), опыт был признан удачным. Поэтому строительство продолжалось до 1720 года. Выход России к Балтийскому морю, начало строительства нового торгового города Санкт-Петербурга определили судьбу «Епифанских шлюзов»: работы были прекращены. Но село Иван-Озеро, расположенное в трех километрах от нынешнего Новомосковска, превратилось в результате строительства канала в крупный торговый пункт: здесь осели многие купцы, мелкие подрядчики, все, кто сколько-нибудь сумел нажиться на строительстве. Сооружения постепенно ветшали, приходили в негодность. Камень и лес со шлюзов окрестное население растаскивало на свои нужды.

Однако следы канала сохранились до сих пор в виде широких, длинных, прямых ложбин с пологими берегами, заросшими кустарником и травой. История «Епифанских шлюзов» имела свое продолжение. В начале прошлого века царское правительство решило возобновить строительство канала. На выполнение работ было ассигновано 2 миллиона 665 тысяч рублей.

На строительстве процветало казнокрадство. К тому же, правительство готовилось воевать с Наполеоном, деньги были нужны на военные приготовления. И все заглохло.

Не раз и впоследствии поднимались разговоры о возобновлении канала, но дальше этого дело не шло. Известный русский географ В. П. Семенов в 1902 году напомнил об Окско-Донском канале. Он писал:

«Проведение Окско-Донского канала легло бы в основу Нового сплошного центрального великого водного пути между Азовским и Балтийским морями. Он сыграл бы огромную роль, если бы уда лось создать бесперегрузочное сообщение. Города Москва, Воронеж… превратились бы во. внутренние речные порты».

Мечта географа сбылась только в наше время- Москва стала портом пяти морей. Такова краткая история «Епифанских шлюзов» Ничего хорошего они не дали ни России, ни мест ности, на которой строились, ничего, кроме ущерба. Погибли леса, вырубленные под корень. А как их недостает теперь не только Новомосковску, но и соседним молодым городам. Город Новомосковск (юг и север) со своими рабочими поселками и пригородной зоной находится примерно на стыке бывших до революции Епи фанокого, Богородицкого и Веневского уездов.

В этих местах, на территории Богородицкого уезда, в пятидесятых годах прошлого столетия началась промышленная добыча подмосковного угля.

С этого времени и ведут свою родословную потомственные новомосковские шахтеры. История открытия каменного угля в Подмосковном бассейне тоже связана с именем Петра I. В бытность его в Воронеже на строительстве флотилии ему показали найденный неглубоко под землей «темный камень», который мог гореть. Петр сказал: «Сей минерал ежели не нам, то потомкам нашим зело полезен быть может».

Известно, что в 1722 году, еще при жизни Петра, рудоискатели – крепостные крестьяне Иван Палицын и Марк Титов нашли близ села Петрова, Ряжского уезда, Рязанской губернии, месторождение угля и донесли о своем открытии по начальству. Но этому никто не придал значения, об открытии скоро забыли.

В 1766 году опять-таки в Ряжском уезде купец Михаиле Котельников обнаружил выход угольно го пласта и сообщил об этом в Петербургский горный институт. «Я нашел уголье к горению способное,- писал он,- как дымит – вонюче, а твердо аки камень, а горит – тлением шипит… Прошу соблаговолит, прислать в Ряжск искусного маркшейдера с гарным буравом для опытов в недрах земных угольных жил». Находки угля повторялись в разных местах – при рытье глубоких колодцев, иногда – в оврагах. Управляющий бобриковской вотчиной Андрей Болотов во второй половине XVIII века доносил в Академию наук, что им найден «лигнит» – то есть каменный уголь.

Ни Котельников, ни Болотов ответов на свои сообщения не дождались. В 1812 году кузнец-оружейник Тульского завода Федор Иванович Криво-ногов разведал двухметровым буром несколько угольных пластов. По этому поводу директор Тульского завода писал:

«У Кривоногова склонность есть, можно сказать, врожденная к минералогии и он, понуждаем ею, всегда доставал на поверхность минералы и делал из них разные опыты, но не будучи учен в этой науке, почти всегда действует к собственному убытку. И оттого считаю, пришел он в бедное нынешнее состояние – ни лома, ни почти пищи не имеет». Из приведенных примеров видно, что в царской России народные таланты не получали поддержки, к выдающиеся открытия самоучек предавались забвению.

Опубликован один комментарий:

1. Юлия:

   21.02.2012 в 9:04

   Дааа Дон – наша гордость! Вот только не бережем мы ее! Сброс сточных вод в районе Донской-Кимовск, убийство рыб электроудочками! И т.д…, к сожалению!

   Ответить